в результате странного инцидента в Центральном парке. Вследствие странного происшествия в Центральном парке выяснилось, что Томас Вандервурт и Джейкоб Харкотт напали на человека, занимавшегося оздоровительным бегом, близ Литературной аллеи. Как сообщают власти, подростки жестоко избили свою жертву, почтенного пенсионера, в прошлом — директора рекламного агентства, а затем заставили надеть розовую балетную пачку. Молодые люди являются членами банды, что вот уже много месяцев терроризирует Центральный парк. Хулиганы уже собирались привязать любителя побегать трусцой к статуе Шекспира, когда на них набросилось нечто, по их описаниям, смахивающее на эльфа-переростка или лепрехона-альбиноса. Ни Вандервурт, ни Харкотт своей версии событий не представили, но пенсионер (признавая, что в тот момент чувствовал сильное головокружение и слабость), настаивает на том, что его спаситель — не выше четырех футов ростом и носит шапку-папаху в русском стиле».

К утру газеты на весь город раструбили историю о злополучном бегуне: он-де пообещал вознаграждение в десять тысяч долларов за любую информацию касательно эльфа-альбиноса, спасшего ему жизнь. Статья в «Нью-Йорк пост» была проиллюстрирована размытой фоткой лепрехончика с упаковки «Лаки Чармз» с надписью:

«Разыскивается: виджиланте Центрального парка. Вознаграждение: горшочек с золотом».Не скрою, что мысль о вознаграждении разок-другой промелькнула-таки у меня в голове. Вообще-то славно было бы поведать граду и миру, что таинственный лепрехон, храбрый борец с преступностью — это всего-то навсего двенадцатилетняя девчонка. Но секреты Кики Страйк в моих глазах были куда ценнее горшка с золотом. И я не собиралась сдаваться, пока не раскрою их все до одного. На следующий день я заглянула в Верушкин магазинчик на Второй авеню, надеясь, что Мраморное кладбище даст мне ключ к тайне личности Кики Страйк. Но магазин оказался заброшен; даже свет в окне не горел. И витрина была переоформлена — теперь в ней красовалась подборка сказок братьев Гримм. Там, где некогда лежала карта Мраморного кладбища, теперь покоилась толстенная книженция с изображением Спящей Красавицы на обложке — ее точеный пальчик нацелился точнехонько на веретено. Поблекшее объявление, вывешенное на дверях, гласило: