— Эй, какая муха тебя укусила? — полюбопытствовал он, когда стало до смешного ясно, что на улицу жирдяй так просто не выберется.

— Мне дьявол явился! — задохнулся толстяк.

— Ты что, сбрендил? — фыркнул тот, что похудее, начиная злиться не на шутку.

— Иди сам погляди, ежели не веришь! — гнул свое толстяк. Он так перетрусил, что обижаться даже не подумал. И вновь послышались шаги в моем направлении; миг — и в глаза мне ударил луч фонарика. Лицо долговязого исказилось от ужаса.

— Вы не могли бы направить свет в другую сторону? — кротко попросила я.

— Джордж, а ну иди-ка сюда, — крикнул первый. — Никакой это не дьявол, ты, олух! Сдается мне, это всего-навсего девчонка! — Рабочий нагнулся и внимательно вгляделся мне в лицо. — Если ты и впрямь девчонка, так я тебе вот что скажу: в скверную историю ты вляпалась! Двое дюжих, сердитых полицейских вытащили меня из ямы. Строительные рабочие уже обносили скверик высоким фанерным заграждением, закрывая провал от любопытных глаз. Едва я оказалась на твердой земле, как меня засыпали вопросами. Кто я такая? Что я там, в яме, позабыла? Я же могла ушибиться или, упаси Боже, пораниться! Ай-яй-яй, а еще девочка! То-то мои родители разволновались бы — об этом я подумала? Какой у них телефон? На своем веку я насмотрелась столько криминальных шоу по телику, что справиться с ситуацией для меня труда не составило. Разумеется, никаких сведений о себе давать ни в коем случае нельзя. Я просто стояла да молча хлопала глазами, изображая дурочку, и наконец мне выдали рулон бумажных полотенец и велели привести себя по возможности в порядок и смирно дожидаться своей участи на заднем сидении полицейской машины.