— Гости приехали! Гости! — шепчет она. Разводит руками и указывает головой на дверь.

А оттуда уже появляются они. В обеих комнатах топот, шуршание одежды, возгласы и смех.

Студент — в толстой, потертой, распахнутой зимней куртке, в сдвинутой на затылок фуражке. Запыхавшись, влетает, раскрасневшийся, потный, ноги пыльные, дорожная пыль на одежде. Смеется, разводит руки, точно собирается обнять всю комнату со всеми ее обитателями. Стремительно обнимает мать, целует ее губы, лоб, волосы, руки. Снова обнимает. Гладит руки — потом, отпрянув от нее, бросается к отцу. Обнимает его, не обращая внимания на то, что легкое кресло на колесах угрожающе пошатывается, и долго смотрит ему в глаза — так близко, что их веки соприкасаются и дыхание смешивается.

Отстраняется он только тогда, когда его отталкивают. Стройная девушка в черном, также запыленном жакете, в широкой соломенной шляпе, обнимает Берга за плечи и целует так простодушно-искренне, что у него на миг перехватывает дыхание. Молодые смеются и одновременно здороваются, мечутся и громыхают — ни минуты не могут оставаться спокойно. Комната ходуном ходит от их смеха, поцелуев, стука сапог и шуршания одежды.

Арай позади них с деланной обидой покашливает. Расталкивает молодежь и освобождает себе проход. Переступает через брошенный зонтик и подходит к Бергу.

— Дайте же и мне, вертоголовые! Мне кажется, я имею такое же право пожать руку старому приятелю.

Долго и сердечно он жмет руку Бергу. В глазах какой-то влажный блеск. Быстро отыскивает платок.

— Ужас какая пыль — эта ваша дорога… Ну, как тебе живется? Сколько лет мы с тобой не видались?.. — Но, заметив, что в лице друга что-то нервно дергается, спешит переменить разговор. — Ты глянь, как сын-то у тебя вымахал? Можешь еще узнать? А она… — И он бьет себя по лбу. — Да ведь ты же ее впервые видишь! Это же моя дочь. Нета, поди сюда!