Случилось так, что в это осеннее утро миссис Кросс пришла несколько позже, чем всегда. Она не видела в том большой беды, так как сегодня не нужно было мыть полы и предстояла лишь обычная уборка — «смахнуть пыль и немного подмести». Но кто-то из тех людишек, что любят соваться не в свое дело, оставил ей записку в «общей конторе» — так называлась первая комната за перегородкой из матового стекла с окошечком вроде билетной кассы. В записке было сказано: «Миссис Кросс, нельзя ли сегодня, в виде исключения, убрать комнату как следует? Заранее спасибо».

— Вам спасибо, — произнесла миссис Кросс очень громко, с мрачной иронией и, разорвав записку, бросила ее в печку. Потом, чтобы доказать, что она не из тех женщин, которые позволяют собой командовать, она немедленно пошла в другую комнату, кабинет мистера Дэрсингема, старательно подмела ее и вытерла повсюду пыль. Сделав это, миссис Кросс, переваливаясь, прошла через «общую контору» в следующую комнату, загроможденную шкафами, ящиками, заваленную образцами дерева и всяким хламом, — комнату, которую она не любила из-за царившего в ней страшного беспорядка. Проходя через «общую», миссис Кросс не удостоила ее и взглядом, словно комната эта была полна людей, имеющих обыкновение оставлять наглые записки. Спина миссис Кросс ясно говорила, что контора будет убрана так, как она, миссис Кросс, находит нужным. Очень довольная тем, что сумела дать отпор, она, войдя в последнюю комнату, так энергично принялась за работу, что целых десять минут была окутана облаком пыли. Когда уборка была окончена, в комнате, правда, нашлось бы очень мало предметов, очищенных от пыли, но зато почти все они по крайней мере переменили прежнюю свою пыль на новую, налетевшую, может быть, из самого дальнего угла.