Вряд ли следовало искать мужчину по желтому макинтошу: теперь он мог означать ложную улику. Макинтош свою роль сыграл, и можно было от него избавиться. С бородой дело обстояло не так-то просто. Трудно сказать, какими именно окольными путями, но, должно быть, либо той ночью, либо рано утром убийца проник в контору молодого Хепуорта на Фенчерч-стрит. Очевидно, что ключом его снабдила миссис Хепуорт.

Похоже, там он запрятал свою шляпу и макинтош, переодевшись в одежду, принадлежавшую убитому. Секретарь Хепуорта, Элленби, человек пожилой и, как принято говорить, по виду джентльмен, привык к тому, что его хозяин частенько отлучался по делу, будучи корабельным поставщиком. В конторе всегда наготове имелись и пальто, и саквояж. Поскольку их на месте не оказалось, Элленби решил, что его хозяину пришлось выехать самым ранним утренним поездом. Через несколько дней он непременно хватился бы хозяина, но Элленби получил телеграмму — как он считал тогда, от хозяина, — в которой говорилось, что молодому Хепуорту пришлось отправиться в Ирландию и что он пробудет там некоторое время. Ничего удивительного в отъезде Хепуорта не было: ему приходилось следить за оснащением корабля, что могло занять целых три недели, а в работе конторы не происходило ничего такого, что требовало бы его срочных указаний. Телеграмма была отправлена из почтового отделения в Чаринг-кросс, но в такое время, когда бывает полным-полно посетителей, и никто из служащих не мог припомнить, кто именно ее отправлял. Секретарь Хепуорта не колеблясь признал в погибшем своего хозяина, к которому, очевидно, питал весьма теплые чувства. Относительно миссис Хепуорт он сообщил весьма немного. Перед судом ему пришлось один-два раза встретиться с ней в связи с предстоящим процессом. До этого они почти не общались.