Однако вместо того, чтобы воспользоваться звонком или дверным кольцом, человек, к изумлению Джетсона, трижды постучал в дверь тростью. Дверь никто не открыл, и Джетсон, чье любопытство к тому времени естественным образом возросло, перебрался на противоположный угол улицы, откуда ему было лучше видно незнакомца у двери. Тот еще дважды повторил свои три удара, с каждым разом все громче, и на третий раз дверь отворилась. Джетсон не мог сказать, кто именно отрыл дверь, поскольку этот кто-то скрывался за дверью.

Джетсону была видна лишь стена коридора с укрепленной на ней парой старых скрещенных морских абордажных сабель, под которыми, как он помнил, должна была висеть картина с изображением трехмачтовой шхуны. Дверь приотворилась ровно настолько, чтобы человек мог проскользнуть внутрь, и тут же закрылась за ним. Джетсон повернулся было, чтобы возобновить свой путь, как вдруг что-то заставило его оглянуться назад. Дом был погружен во тьму, хотя всего лишь мгновение назад, Джетсон мог поклясться, в одной из комнат нижнего этажа горел свет.

Потом все эти детали оказались крайне существенными, однако тогда Джетсон не усмотрел во всем происшедшем ничего необычного. На том лишь основании, что вот уже полгода к его соседям никто из родственников или друзей не наведывался, еще нельзя было заключить, что этого не произойдет вовсе. В таком тумане незнакомец мог счесть, что проще не искать колокольчик, а стукнуть в дверь тростью. Хепуорты обитали преимущественно в комнате, что находилась в глубине дома. Свет в гостиной могли выключить в целях экономии. По дороге к дому Джетсон размышлял об увиденном не как о событии необычном, а просто как о том, о чем можно упомянуть при случае в разговоре. Из всего семейства одна лишь младшая дочь Джетсона придала значение этому случаю. Она немного расспросила отца об этом человеке и в тот же вечер выскользнула из дома одна и побежала к дому Хепуортов. Она обнаружила, что в доме никого нет. Во всяком случае, никто ей не открыл, и весь дом, казалось, был погружен в зловещее молчание.