Забавно, что ее муж, Марсель, не приехал… Он нашел предлог… В некоторых семьях супруги соревнуются в подлости…

– Ну так я поеду одна! – так она сказала…

Но чего же они от меня хотят, чего? Марсель, сын, семья, они все заодно… она самая смелая!.. Они все голлисты! конечно!.. голлисты сопротивляются мощно!.. Марсель обзавелся бистро, таким себе еврейским кафе-ресторанчиком и даже складом… Он мне объяснил… что у него тогда стояли боши, теперь он вернул бистро назад, еще до Сталинграда… да, с тех пор он не приезжал ко мне… со Сталинграда… Сейчас все становится малость забавным, после Сталинграда… Он не держит на меня зла… Слова худого никогда не сказал… Но так как обо мне судачит весь его квартал, он тут же поворачивает на 180 градусов… он только и говорит, что обо мне… «Он болтун, он пьянчужка, он хвастун…» Он треплет по всему Ванву, продажная свинья, что вот я какой! Что мы были когда-то товарищами… Но со времен моего «нацизма»… все, кранты! finish! finibus!

До войны он лизал мне задницу… «Селин, мой друг!..» Сейчас обнаглел! Да, это правда, мы дружили… Мы были вместе в Валь. Операции, города, награды, за настоящие ранения, полученные в настоящей войне, об этом можно говорить с гордостью, не для того чтобы на грош что-то выгадать… но… сейчас другие времена. Он даже не может себе позволить со мной увидеться… Я могу сказать, о чем я думаю!.. Что лежит на сердце!.. Еще одно откровение мне не повредит… Франция – это всеобщее признание, что началось со св. Женевьевы на горе ее у Вердена в 17-м, сейчас это только любопытствующая толпа, люди в массе своей вовсе не религиозны.