Ничто менятак не опьяняет, как тяжелейшие крушения, я просто хмелею от несчастий, я не ищу их специально на свою голову, но они настигают меня, как гости, имеющие привилегию входить в мой дом… Я же рассказывал вам про Рюэй, я начал с того момента, когда все пошло наперекосяк! Какое было предприятие! Двух секретарей из Шату под зад! Я зову вас на помощь, мои смелые друзья… Я хочу сказать Арлон Клеманс, парню… Замки уже опечатаны! Распродажа уже завтра! Пусть они нажрутся! Все ради дружбы! Они мчатся на всех парах… эти ловкачи! они привезли даже тетушку из Нанта, ту, которую приютили на пару дней! они увозят все мои инструменты! спешат успеть за одну ночь! колокол! из Рюэй к себе скорей! что за прелесть! на плечах, потом в машину на руках, туда, обратно, можно было бы заполнить три грузовика! в придачу библиотека и, по крайней мере, двенадцать ящиков с бутылками, пять шкафов медикаментов, мой «Пупинель»*,
Обалдеть… К рассвету у меня не остается ничего, кроме полусотни журналов «Обзор двух миров»…
Идите подавитесь и обожритесь! Вздор! Ваш скарб вас и придавит! жизнь вас скрутит! Вы катите свою тележку, бредете, спотыкаетесь, шатаетесь! опускаетесь еще ниже! обрывки, лохмотья, ненужный мусор! Судьба – самый строгий судья, она вам ужо задаст головомойку…
Трудно пасть еще ниже, чем в одиночное заключение! Тем более в ссылке!.. Забрали игрушки у балованного ребенка! Сколько рукописей они уничтожили: пятьдесят лет писания, сверхчеловеческих усилий… Неплохо разыграно! Абсолютное разрушение, разгул ненависти вокруг, парализованный придурок – это чудо, а я еще жалуюсь… моя бедная жена тут же, на убогом ложе, моя танцовщица, только что прооперирована…*