Разве перечисленные нами свойства, выбранные наугад из тысячи других, присущи тем созданиям, чьи руки черны, как у обезьян, а дубленые щеки напоминают пергаменты старинного парижского парламента; тем, чье лицо выжжено солнцем, а шея морщиниста, как у индюка; тем, кто носит лохмотья, чей голос хрипл, ум ничтожен, запах невыносим; тем, кто мечтает лишь о куске хлеба, кто проводит дни, горбатя спину, мотыжа, бороня, вороша сено, подбирая колоски, убирая хлеб, замешивая тесто, трепля пеньку; тем, кто живет в норах, едва прикрытых соломой, вперемешку со скотом, детьми и мужчинами; тем, наконец, кому не важно, откуда берутся дети? Единственное призвание этих существ — нарожать как можно больше сыновей и дочерей, обреченных влачить жизнь в нищете; что же до любви, то она для них если и не труд, подобный полевым работам, то всегда — предмет торга.

Увы! если на свете есть лавочницы, проводящие дни между свечкой и сахарной головкой, фермерши, которые доят коров, страдалицы, которые трудятся на фабриках или, словно вьючные животные, бредут по дорогам с корзинами за спиной, мотыгами и лотками на плече, если, к несчастью, есть на свете целая толпа пошлых созданий, для которых жизнь души, блага образования, восхитительные сердечные бури — недостижимый рай, то сочинитель физиологии не может не отнести их всех к разряду орангутангов, пусть даже природа даровала им плечевой отросток лопатки и тридцать два позвонка! Мы пишем эту книгу лишь для людей праздных, для тех, у кого есть время и желание любить, для богачей, приобретших в свою собственность пылкие страсти, для мечтателей, монопольно владеющих химерами. Да будет проклято все, что не животворится мыслью! Крикнем «рака

Заметим, однако, что девять миллионов парий женского пола то и дело производят на свет крестьяночек, которые, по странной случайности, вырастают прекрасны, как ангелы; красотки эти поселяются в Париже и других больших городах, где иные из них в конце концов превращаются в светских дам; впрочем, на две-три тысячи этих избранниц приходятся сотни тысяч других, чей удел — быть служанками либо предаваться мерзостному разврату.