По уже названной причине мы не осмеливаемся поверить, будто женщина, брошенная любовником, отыскивает ему замену hic et nunc
Итак, теперь, когда после всех вычетов у нас осталось восемьсот тысяч женщин
Кому бы не хотелось пребывать в уверенности, что эти дамы добродетельны все до единой? Разве не представляют они собою цвет страны? Разве не восхищают, не пленяют, не поражают все они красотой и юностью, разве не воплощаются в них жизнь и любовь? Вера в их добродетель — своего рода общественная религия, ибо они составляют украшение светских гостиных и славу Франции.
Следовательно, наша задача — выяснить, сколько в полученном миллионе
Две эти категории и способы их определения достойны отдельных глав, которые послужат приложением к главе, прочитанной вами только что.
Размышление III
О женщине порядочной
В предшествующем Размышлении мы показали, что во Франции имеется примерно миллион женщин, обладающих правом внушать страсть, которую светский человек может без стыда выставить напоказ или с удовольствием скрыть. Именно на этот миллион нам предстоит направить свет нашего Диогенова фонаря, дабы определить число порядочных женщин, живущих в нашем отечестве.
Для начала сделаем кое-какие отступления.
Двое хорошо одетых и обутых в превосходные сапоги юношей, чей стройный стан и гибкие руки приводят на память «барышню»
Оглядев друг друга с придирчивым любопытством жандарма, держащего в памяти приметы преступника, убедившись в том, что перчатки и жилеты у обоих безупречны, а галстуки повязаны с должным изяществом и что удача их не покинула, они отправляются на прогулку, и, если встреча произошла у театра Варьете, можно быть уверенным, что, еще не достигнув Фраскати