Жена начнет изучать ваш характер, дабы понять, какое оружие пустить в ход. Об этом изучении, столь пагубном для любви, будут свидетельствовать тысячи мелких ловушек, которые она примется расставлять вам, чтобы вы разозлились и нагрубили ей: ведь если у женщины нет предлогов для минотавризации супруга, она пытается их выдумать.

Быть может, она возьмет за правило садиться за стол, не дожидаясь вас.

Проезжая по городу в экипаже, она будет указывать вам достопримечательности, которых вы не заметили, будет, не смущаясь, напевать в вашем присутствии, будет перебивать вас, а подчас вовсе не удостаивать вас ответом; двадцатью различными способами она будет доказывать вам, что ваше присутствие не лишает ее ни дарований, ни здравомыслия.

Она попытается полностью отстранить вас от ведения хозяйства, дабы распоряжаться вашим состоянием самолично. Во-первых, борьба эта развлечет ее душу, скучающую или чересчур возбужденную; во-вторых, ваше сопротивление даст ей новую почву для насмешек. За словами дело не станет, а ироническая улыбка у нас во Франции губит человека так быстро!

Время от времени жену вашу начнут мучить мигрени и нервические припадки; впрочем, эти симптомы заслуживают отдельного Размышления.

В свете она будет говорить о вас, не краснея, и смотреть на вас с самоуверенным видом.

Она будет осуждать самые незначительные ваши поступки, потому что они противоречат ее идеям и тайным намерениям.

Она прекратит интересоваться всем, что до вас касается, и даже не будет знать, обеспечены ли вы всем необходимым. Не с вами будет она теперь сравнивать окружающих ее мужчин.

По примеру Людовика XIV, дарившего своим любовницам ветви апельсинового дерева, которые главный садовник Версаля каждое утро ставил ему на стол, господин де Вивонн в начале супружеской жизни почти ежедневно преподносил жене редкие цветы. Однажды он обнаружил, что очередной букет не стоит, как обычно, в вазе с водой, а валяется на консоли. — «Ну-ну! — сказал он, — если меня еще не одурачили, то одурачат в самое ближайшее время».