Филантропия передавалась у Дюпон-Марианнов от отца к сыну вот уже четыре поколения. Как и его пращуры, Ахилл Дюпон-Марианн, последний побег на этом мощном древе, любил ближних и стремился облегчать их участь. Честно говоря, он даже превосходил по доброте всех своих предков, ибо, в отличие от них, не был женат. А всем известно, что деятельный филантроп просто обязан быть холостяком. Таково необъяснимое, но непременное условие этого благородного призвания. Нам не дано узнать, вкус ли к филантропии утвердил Ахилла в идее безбрачия, или безбрачие привило ему вкус к филантропии. Как бы то ни было, Ахилл Дюпон-Марианн предавался филантропии с неистовством, с исступлением. Добродетель его по силе своей не уступала пороку. Ему все время нужно было спасать мужчин, как другим — губить женщин.

С тех пор как умерли его родители, Ахилл Дюпон-Марианн жил в родовом замке в департаменте Луара и Гаронна, в нескольких километрах от Браскуле-лез-Убли. Огромный замок был построен из местного камня розового песчаника. Лестница в три витка вела к парадному подъезду и к центральному порталу, завершавшемуся аркой с замком в стиле ренессанс, с пилястрами ионического ордера по бокам, украшенными на уровне арки четырьмя группами львов-плакальщиков. Внутри замка были зал тысячи стражников, и зал флейтистов, и зал долгожданных принцев, и зал потерянных стремян, а также множество потайных лесенок, голубых и сиреневых будуаров, вращающихся башенок и «каменных мешков» для любовных свиданий. Столовая была такая просторная, что в ней свободно разместился бы манеж, и оформлена она была изысканной фантазией художника во вкусе китайского декаданса с фризом из розовых лягушек на фоне смятых диких нарциссов. Спальня Ахилла Дюпон-Марианна была вся из иудейского мрамора и флорентийского камня. Его кровать, к которой вели три ониксовые ступени, инкрустированные антильским перламутром, служила в свое время ложем Генриху VI, Людовику XIII, Наполеону I и Феликсу Фору, о чем сообщала табличка, прикрепленная в изголовье.