– Как тебе этот гвалт на улице прошлой ночью? – спросил Фред. – Он двусмысленно улыбнулся, искривив внушительную челюсть, присоединенную к лицу двумя длинными, глубокими складками кожи.

– Я слышал. Ну и чем все закончилось? – спросил мистер Ньюмен, и, как обычно, когда был особенно внимателен, сосредоточенно выпятил свою крупную нижнюю губу.

– Ну, мы вышли и уложили Пита спать. Да ну, он же лыка не вязал.

– Так это был Эхерн? – изумленно прошептал он.

– Да, он уже хорошо набрался, когда шел домой и увидел эту девку. Между прочим, она оказалась очень даже ничего. – У Фреда была привычка оглядываться во время разговора.

– Полиция приехала?

– Не-е-а, мы вышвырнули ее из квартала и уложили Пита спать.

Поезд остановился на станции, и люди разделили их. Когда двери закрылись, Фред снова протиснулся к нему. Несколько минут они стояли молча. Мистер Ньюмен рассматривал волосатую, очень толстую и, наверное, очень сильную руку Фреда. Он вспомнил, как ловко прошлым летом Фред играл в кегли. Странно, но иногда ему нравилось проводить время с Фредом и его компанией, а потом, как, к примеру, сегодня, он и на дух его не переносил. Он вспомнил о пикнике в Приморском парке и как Фред затеял там драку…

– Как тебе это нравится? Фред уже не улыбался, но на щеках остались две глубокие, похожие на шрамы морщины. Его запухшие глаза-щелочки уставились в лицо Ньюмена.

– Что именно? – спросил Ньюмен.

– Соседи. Гляди, еще черномазые у нас поселятся.

– Похоже, к этому идет.

– Все только и говорят об этих, которые к нам переехали.

– Правда?

– Большинство именно потому и поселились в нашем квартале, чтобы уехать подальше от них, а они нас просто преследуют. Знаешь этого Финкельштейна?

– В магазине на углу?

– К нему переехали все его родственники. В дом слева от магазина. – Он оглянулся.

Именно это восхищало его во Фреде. Лучше бы он говорил потише, но, в то же время, все же хотелось, чтобы он продолжал, потому что самому не хватит духа произнести что-либо подобное. Слушая Фреда, ему всегда казалось, что он находится накануне какого-то события. Подобное ощущение охватывало его при чтении надписей на опорах, – что-то как будто зарождалось внутри города, что-то одновременно возбуждающее и внушающее ужас.