— Ну, не дурак ли он! — с чувством сказал я.
— Форменный идиот, — горячо согласилась она, прямо глядя на меня своими широко раскрытыми серьезными глазами, а на щеках её играли улыбчивые ямочки.
— И всё это, — подчеркнул я, — только для того, чтобы встретиться с вами на какие-нибудь двадцать минут раньше.
Мы слышали, как опустился якорь, а затем она приняла вид очень решительный и угрожающий.
— Подождите минутку. Я проучу его.
Дав мне инструкции, она ушла в свою комнату и заперла дверь, оставив меня одного на веранде. Задолго до того, как на бриге были убраны паруса, явился Джеспер, прыгая через три ступеньки. Он забыл поздороваться и нетерпеливо посматривал направо и налево.
— Где Фрейя? Разве её только что здесь не было?
Когда я объяснил ему, что он будет лишен общества мисс Фрейи в течение целого часа с одной только целью «проучить его», Джеспер заявил, что, несомненно, это я её настроил, и он боится, как бы ему ещё не пришлось пристрелить меня в один прекрасный день. Она и я слишком подружились. Затем он бросился на стул и начал рассказывать мне о своем плаванье. Но забавно, что парень по-настоящему страдал. И это было заметно. Голос у него оборвался, и он сидел молча, глядя на дверь с лицом мученика. Факт… А ещё забавнее было то, что меньше чем через десять минут девушка преспокойно вышла из своей комнаты. А тогда я ушел. Я отправился разыскивать старика Нельсона (или Нильсена) на задней веранде — его собственном уголке, доставшемся ему при распределении дома, — с благим намерением втянуть его в разговор, чтобы он не вздумал, чего доброго, бродить вокруг и не пролез бы, по неведению, туда, где в нем в данный момент не нуждались.