Эта речь бесконечно понравилась Гиттару. Как мы уже говорили, это был человек, ведущий жизнь монотонную, лишенную радостей и тревог. В подобной ситуации, ему льстило обращение к его непосредственному участию; и если он чего-то опасался, то лишь того, чтобы продолжение не разочаровало его своей пустячностью. Ему было приятно проникнуть в секреты человека, тем более что бессознательно он чувствовал, что это могло пригодиться ему в отношениях с Клотильдой.

– Вы можете всецело полагаться на меня, – сказал он, пытаясь вложить в свои слова ту душевность и искренность, которых он не испытывал.

– Ну, хорошо! Друг мой, да позвольте мне вас так называть, я хотел бы вам сказать…

Он остановился: в дверях неожиданно появилась Клотильда.

– Что у вас за секреты? – сказала она, улыбаясь. – В этой темноте у вас вид двух заговорщиков.

– Мы говорим о том о сем, ничего серьезного, – ответил ее муж.

– Это действительно так, мсье Гиттар?

– Ну конечно, – ответил тот крепя сердце.

– Оставь нас еще на минутку, – попросил мсье Пенне.

– Я охотно оставлю вас, но обещайте мне оба, что сразу же, как закончите, вернетесь ко мне.

Стать невольным сообщником мсье Пенне было Гиттару глубоко неприятно. Однако он ответил то же, что и хозяин:

– Мы сейчас закончим.

Снова оставшись одни, они переглянулись.

– Меня прервала жена, – продолжил полковник. – Вы меня извините за это. Услуга, о которой я хотел вас просить, тем более деликатна, что у вас нет никаких причин принимать мою сторону. Мы оба, моя жена и я, связаны в вашем представлении, и я уверен, что вам будет неприятно скрывать от одного то, о чем вас будет просить другой.