– Вы не слишком меня презираете? – с тревогой спросил мсье Пенне.

Гиттару захотелось показать, что он знал жизнь и никакие секреты его не удивляли.

– С чего вы взяли, что я вас презираю? Напротив, ваша боль вызывает у меня уважение. Вы – мужчина.

– Спасибо! – пробормотал несчастный.

– Я понимаю, по причинам, о которых я лучше промолчу, насколько вам должно быть мучительно от того, что ваше сердце находится вдали от семейного очага. В таком случае нас раздирает жалость к существам, которые нас любят, не будучи любимы сами. Мы не хотим причинять им страданий, и поэтому мы причиняем страдания другим.

– Как справедливо то, что вы сказали!

Польщенный, Гиттар продолжил, не прибавляя ничего нового, довольствуясь тем, что развивал уже высказанную мысль:

– Вы желали бы изменить сердца своих ближних, чтобы поделиться разыгрывающейся в вас трагедией, но не решаетесь этого делать и остаетесь наедине со своими страданиями. В любом случае, я могу заверить вас в моей преданности. Если уж я еду на Восток, а это мое твердое намерение, я обещаю вам сделать все, что только будет возможным сделать, чтобы принести вам если не утешение, то, по крайней мере, определенность.

– Спасибо, еще раз спасибо…

– Не благодарите меня. Любой человек с сердцем поступил бы как я. В том нет никакой заслуги, и ваши благодарности меня больше смущают, чем трогают.

– Мсье Гиттар, что же тогда мне вам сказать, чтобы выразить мою бесконечную признательность?

– Ничего! – театрально ответил наш герой.

Они обменялись еще несколькими фразами, затем, покинув кабинет, они присоединились к Клотильде.

– Ну, вот и вы, наконец! – сказала она. – Вы не можете пожаловаться на то, что я не дала вам спокойно поговорить.

– Но мы ни о чем и не говорили, – ответил ее муж.

Глядя на Клотильду, Гиттар неожиданно почувствовал себя властелином своего счастья.