: караван идет себе вперед : пустыня зовет тебя снова, бескрайняя и упорная, как твое желание, и ты найдешь прибежище среди массивных рельефов ее медно-красной груди : горные кряжи, как руки, обоймут линию горизонта, милосердно укрывая тебя от плодородного и враждебного мира : продвигаясь шажок за шажком по ее поверхности, плоской и чуть выпуклой, словно щит либо чрево, ты доберешься до ближайшего оазиса, ведомый тончайшим нюхом мехари : Ансельм Турмеда

кто посеет ветер, пожнет бурю

но предупреждение, тысячекратно повторенное устами благонамеренных и осмотрительных, не достигнет слуха беглецов, подобных тебе, тех, кого запретная центробежная страсть влечет в эти каменистые и бесплодные края

тщетно будут греметь с амвонов церквей, с кафедр и трибун всевозможных комитетов и учреждений баритоны тех, кто воспевает старый порядок, вы, вооруженные словом, разящим как дротик, издевательски пригрозите каменной маске их самодовольной респектабельности, водяночно вздувшемуся отеку их самоупоения, их воззрениям, исполненным почтения к власти и иерархии, основанным на законах и запретах, бунт недвижного и нагого тела во имя всеобщего равенства и плоти, чувственность, да, чувственность

вооружитесь же смехом, как лучники луками

мечите разящие и яростные стрелы в раздувшиеся от самовосхищения пузыри, пусть, лопаясь, трясутся мелкой и смехотворной дрожью страха перед реальностями мира

одну за другой

вы сорвете с них жалкие маски

синица в руке

но не упустим и журавля в небе

вы заставите их оголиться тоже, и придется им выслушать до конца ваши мстительные слова, жестокие издевки

слушайте нас

вам не удастся поймать нас в силки вашей логики