Человек этот постучался зимой в два часа ночи.

– Кто там? – спросил Тряпка.

– Больной, голый человек, – отбарабанил тот зубами. – Ради бога, пустите. Силы меня покидают. Я замерзаю.

– Ступай в приют!

– У меня четырех копеек нет.

– Так околевай. Беда большая! Одним скотом будет меньше! – И Тряпка повернулся на другой бок.

Наступило молчание.

Метель тем временем за ящиком разыгрывалась сильнее. Слышно было, как трещат под ее напором эстакада и пакгаузы.

– Ради Христа, впустите! – опять раздалось за ящиком.

Тряпка освирепел, схватил крюк и хотел было стукнуть по голове надоедавшего, но раздумал.

– Черт с тобой, лезь! – крикнул он, подбросив ногой крышку.

Человек не заставил себя просить и свалился в ящик.

– Легче, чуть не задушил! – ощетинился Тряпка.

Тот смолчал и всецело отдался теплоте, исходящей из преющих под ним отбросов. Он ворочался, зарывался ногами и руками, и мало-помалу члены его согрелись.

– Голоден? – резко спросил Тряпка.

– Голоден.

– А долго не жрал?

– Два дня.

– На, жри! – И, порывшись под собой, он вырыл из своей ужасной кладовки кусок бурака и сунул ему его в руки.

Тот схватил бурак с жадностью.

– Ты кто? – спросил потом Тряпка.

– Сам видишь, – последовал резкий ответ.

– Ого! Да я ведь тебя согрел и спас от смерти. Без меня замерз бы. Ах ты, свинья, свинья!

– Сам свинья! – галантно ответил, потягиваясь, разогревшийся субъект.

– Поругайся-ка еще, так я тебя вышвырну.

– Смотри, как бы я тебя не вышвырнул. Что, ты арендовал ящик? Ящик общественный, и все могут им пользоваться!

Тряпка взвыл, как зверь, схватил неблагодарного за горло и подбросил ногой крышку, желая справиться с ним, как справлялся с крысами, но субъект не дался. Он схватил Тряпку также за горло, и между ними завязалась борьба.

– Пусти! – прохрипел уступчиво Тряпка.