У меня нет никаких сентиментальных предубеждений против всяких там политических пристрастий. Однажды я познакомился с республиканцем. И ничего. Никакой вражды. Мы прекрасно поладили. Ни единого худого слова за три часа.

Нет у тебя того темперамента, который положено иметь содержателю салуна. Не похож ты на человека, умеющего выпить. И говоришь ты не так. И ведешь себя не так. Ты похож на портного. Разговариваешь, как мальчик из церковного хора. Не создан ты для того, чтобы стоять за стойкой бара.

Я же рожден, чтобы стоять у бара. Это мой богоданный талант, а то, что у человека от Бога, никто не смеет отнять. Никто, слышь, никто, ни зверь, ни насекомое, ни червь, ни рептилия, ни ящерица, ни рыба, ни лилипут не смеют отнять то, что даровано Богом. Именно это священное слово было начертано на стене. Когда огромный палец вывел огненными буквами по черному небу слово, получилось мое имя – «Флойд Смит», а внизу приписка – «бармен».

Я родился под знаком Скорпиона, знаешь, нечто вроде паука. Средненькому недалекому человеку это ничего не говорит, но какой букет смысла в этом совпадении. Скорпион! Флойд Смит! Что это значит? Бармен – вот что это значит.

Нет такой силы ни на земле, ни на небе, которая смогла бы помешать мне забраться в тот укромный уголок большого города, где водятся бутылки со стаканами. Это моя судьба. На годы. Ты, наверное, не обратил внимания, как я отставил в сторону свой стакан с виски. Ты, наверное, любовался мною с небезопасного расстояния. Я могу одним мизинцем уложить любого посредственного невежду – р-раз и все. Ну, где он там? Вырубился. Растянулся. Шарах! Бух. Готов. А если я в полную силу двину, что тогда? Окочурится. На черта мне такие хлюпики!

Я торчу здесь уже битых три часа, а у тебя еще не было ни единого посетителя.