– Все готово?

– Все, как ваш человек наказывал. Точка в точку.

– Тогда покажите нам наши комнаты. Мы изрядно утомились.

Хозяин, пятясь, повел гостей в дом. Однако молодой человек задержался и проводил взглядом остальных троих спутников, въезжавших прямо на конный двор. Пожилой джентльмен пристально посмотрел на него, покосился на толпу любопытных и не без раздражения отчеканил:

– Пойдем, племянник. Довольно нам быть средоточием взоров посреди пустыни.

С этими словами он вошел в дом, племяннику оставалось последовать за ним.

Дяде и племяннику отведены лучшие покои наверху. Оба постояльца в своей комнате только что отужинали. Горят свечи в стеннике – настенном подсвечнике возле двери, в оловянном канделябре на столе – еще три. Стол поставлен недалеко от широкого, не закрытого ничем камина, в котором пылают ясеневые поленья, – и по старой просторной комнате, наполненной трепетными тенями, разносится легкий чад. Против камина у стены – кровать с задернутым пологом на четырех столбиках, рядом столик с кувшином и тазом для умывания. У окна – еще один стол и стул. По сторонам камина стоят два допотопных кресла с кожаными сиденьями и деревянными подлокотниками, источенными червем; кресла повернуты друг к другу. У изножья кровати – сработанная еще в прошлом веке длинная скамья. Вот и вся меблировка.

Закрытые ставни на окнах заперты на засов. На стенах никаких драпировок, никаких картин – только над камином гравированный, в раме, портрет королевы Анны, правившей еще до отца нынешнего монарха. Да еще тот самый стенник у двери, а рядом с ним потускневшее маленькое зеркало.

На полу возле двери стоит сундучок с медными наугольниками, тут же – чемодан с одеждой, крышка его откинута. Пламя в камине пляшет, и дрожащие тени отчасти скрывают убогость обстановки, а старые деревянные панели, которыми кое-где обшиты стены, и гладкий дощатый пол, пусть и не покрытый ковром, хорошо сохраняют тепло.