– Я не спрашивала о подробностях, но, по-моему, он – настоящее животное.

Леди Монт сунула саше в ящик и пробормотала:

– Бедняжка Клер!

– Словом, тётя, она вернулась домой для поправки здоровья.

Леди Монт зарылась носом в цветы, наполнявшие вазу:

– Босуэл и Джонсон называют их "богоснедники". Они без запаха. Какая болезнь может быть у Клер? Нервы?

– Ей нужно переменить климат, тётя.

– Но, Динни, сейчас столько англо-индийцев возвращается обратно…

– Знаю. Пока сойдёт и такое объяснение, а дальше видно будет. Словом, не говорите, пожалуйста, даже Флёр.

– Скажу я или нет. Флёр всё равно узнает! От неё не скроешь. Клер завела себе молодого человека?

– Что вы, тётя?

И Динни извлекла из чемодана коричневый халат, вспоминая, с каким выражением лица молодой человек сказал им: "До свиданья!"

– На пароходе? – усомнилась тётя.

Динни переменила тему:

– Дядя Лоренс сейчас очень увлекается политикой?

– Да. Это так тягостно. Что хочешь приедается, если о нём вечно разговаривать. А у вас надёжный кандидат? Как Майкл?

– Он в наших краях человек новый, но, видимо, пройдёт.

– Женат?

– Нет.

Леди Монт склонила голову набок, прищурила глаза и пристально взглянула на племянницу.

Динни вынула из чемодана последнюю вещь – пузырёк с жаропонижающим:

– Вот уж не по-английски, тётя!

– От груди. Его сунула мне Делия. Я болела грудью. Давно. Ты лично говорила с вашим кандидатом?

– Да.

– Сколько ему лет?

– По-моему, под сорок.

– Чем он занимается?

– Он королевский адвокат.

– Фамилия?

– Дорнфорд.

– Я что-то слышала про Дорнфордов, когда была девушкой. Но где? А, вспомнила – в Альхесирасе. Он командовал полком в Гибралтаре.

– Наверно, всё-таки не он, а его отец?

– В таком случае, у него ничего нет.