Это он – истребитель пальм и плодовых деревьев, злостный враг республики!

«Он будет наказан!» – грянул общий рев.

Грозные колоссы, сбившись на вытоптанной площадке, что-то забормотали. Они составляли военный план.

Затем одна группа животных двинулась направо, другая – налево. Несколько мамонтов во главе с вожаком остались на месте.

Спустя короткое время прозвучал сигнал – рев удалившихся животных.

И тогда со всех сторон мамонты двинулись к болоту и погрузились в него по самую шею.

Преступник, которого общество решило покарать, спал на каком-то островке в бамбуковых зарослях, где было так приятно омывать в теплой воде раны, нанесенные когтями тигра.

Раздавшиеся со всех сторон громкие боевые кличи врагов предупредили носорога об опасности.

Но он не испугался.

Он не имел никакого отношения к царской фамилии; его семейство не было плодовитым, не было сплоченным. Он даже с подругой своей никогда не ходил вместе, но и один никого не боялся.

Он хорошо знал, что мамонт в четыре раза больше его. Но его это не заботило. Он знал, что мамонты обычно ходят стадом. Пусть ходят! Даже если их явится сорок, он и тогда сумеет прорваться и спастись. Он бегает в три раз быстрее мамонта. Его не волнует, что тот царь: ведь где бы они ни сталкивались, погибал мамонт, а не он. Носорог подлезал под мамонта, вонзал ему в брюхо рога, опрокидывал его и топтал. Мамонт не мог его убить ни бивнями, ни хоботом, Но строптивое чудовище не было готово к новой военной хитрости врага. Мамонты атаковали противника, шагая прямо по воде. А вода меняла соотношение сил.

На суше носорог бегал лучше врага, но пловцами они были равными.

На земле он мог подлезать под мамонта, в воде они встретятся лицом к лицу.

Если носорог погрузится в воду, вода ослабит силу его ударов – ему надо на что-то опираться ногами, чтобы удары достигали цели.

А кроме того, он был один против двадцати пяти.