Следовательно, в первобытном мире было в тысячу раз больше кислорода, чем сейчас, атмосфера почти целиком состояла из кислорода. Жизнедеятельность растений-гигантов превышала жизненную потребность животных в кислороде – звери были не в состоянии поглотить его целиком.

Вдыхание кислорода – истинное наслаждение для живых существ. Это убыстряет кровообращение, усиливает все эмоции: если бы вдыхать один только кислород, сладостное чувство разливалось бы по всем нервам, человек испытывал бы физическое блаженство, кислород вызывал бы у него постоянный экстаз, охватываюший тело и душу.

Кто из нас не видел, как в кислороде под стеклянным колпаком горит, полыхая, трут? Как зажженный в кислороде фосфор вспыхивает, искрясь, словно метеор, ослепляет, будто солнечный свет, и как бледно-синее пламя серы разбрасывает алмазные лучи?

А теперь представим себе всю атмосферу, заполненную кислородом до перистых облаков.

Тут стоит лишь одному дереву в лесу загореться, как все сразу вспыхнет неугасимым пламенем.

Однако животные огня не разводят, среди них не рождаются Прометеи, а деревья сами по себе не загораются.

Правда, молнии и в те времена поджигали деревья, но зато дожди бывали не такими, как ныне. Словно море, обрушившееся с небес, они тотчас же заливали огонь, порожденный молнией.

Огню вулкана нечего было зажигать. Вокруг вулканических образований простиралась бесплодная, пустынная местность. Но огонь на земле может возникнуть и при чистой, ясной погоде – от «огненного шара».

Это одна из тех падучих звезд с огненным хвостом, которые пролетают по небу летом, в ночь святого Лаврентия, а осенью, тринадцатого ноября, вновь появляются на небосклоне, пересекают земную орбиту, а затем земля встречается с ними вновь и вновь.

Правда, из десяти тысяч метеоров лишь один падает на землю. А среди упавших на землю только один-из десятка тысяч – случайно попадает на предмет, который может загореться. Но раз на сто миллионов это все же происходит.