Они настигли Душмана в конце коридора и атаковали его с ходу. Дальше должна была восторжествовать справедливость, но Душман разозлился. Он оттолкнул Петю Жарова, тот покорно упал и больше не поднимался. Мститель принял боевую стойку и нанес сокрушительный удар, – впрочем, не попал. После чего оказался на полу с разбитым носом.

– Ты сам этого хотел, щенок, – сказал Душман и сделал грязный след на спине поверженного врага – несменной обувью. Когда же он удалился, мститель встал на четвереньки и простонал:

– Барабан, ты живой?

Жаров неторопливо поднялся и стал отряхиваться.

– Я копил силы, – объяснил он. – Жалко, не успел схватить гада за ногу. – Он старался не смотреть на товарища. А когда все-таки взглянул, то испугался. – Токинг, из тебя кровь… И с глазом что-то…

Действительно, вид у человека, названного Токингом, был ужасен: нос расквашен, глаз заплыл. Настоящие боевые ранения.

– Беги скорей к докторше, – взмолился Жаров.

Далеко бежать было не надо. Медпункт находился на первом этаже, в этом же крыле здания. Как раз и медсестра шла на работу. Петя Жаров закричал:

– Сюда, сюда! Сашка ранен!

– Тихо, придурок, – зашипел мститель, но было поздно. Его привели в медпункт, кинули на топчан, запихали в нос ватку с какой-то гадостью, положили на синяк пузырь со льдом. Женщина в белом дружелюбно сказала:

– Ну что, доигрался, герой? Кто это тебя отделал? Деловой партнер?

Он промолчал. Он в муках осознавал свое поражение.

Часы не вернул, Душману не отомстил, сам вообще в медпункте лежит… Медсестра вышла из процедурной в соседнюю комнату, сказав: «Полежи спокойно, я пока журнал заполню». Выяснив фамилию пострадавшего, она углубилась в канцелярскую работу. А пострадавший беспокойно ворочался на жестком ложе, не находя себе места от позора, и думал…

2.