– Яхты! – передразнил он. – Дворцы на Ривьере! О, Господи, о, Монреаль! Неужели ваши куриные мозги совсем ни на что не годятся? Что бы вам не получить от неправедного богатства хоть каплю удовольствия?

– В каком смысле удовольствия? – переспросил самый тучный миллионер.

– В том смысле, чтобы у вас появился какой-то интерес в жизни. -Мортимер Байлисс сверкнул черным моноклем и остановил взгляд на безобидном коротышке, удивительно схожем с перепуганным кроликом. – Вот вы! – сказал он. – Брустер, или как вас там. Вы когда-нибудь слышали о Тонти?

– Конечно. Он написал песню «Прощай».

– Ее написал Тости, недоумок. Тонти был итальянский банкир, который процветал в семнадцатом веке и, когда не говорил людям, что в данных обстоятельствах не видит возможности продлить им кредит, изобрел тонтину. Если вы спросите, что такое тонтина…

– Я знаю, – вмешался Дж.Дж.Бэньян. – Это когда компашка сбрасывается, создает фонд, а деньги копятся, пока все не перемрут, кроме одного – он и забирает кругленькую сумму. Верно?

– Правильно до последней мелочи, Дж.Дж. Мы с вами люди образованные.

– Кто-то написал рассказ про тонтину.

– Роберт Луис Стивенсон.

– Точно. Помню, зачитывался в детстве.

– У вас прекрасный вкус. Кто-нибудь из вас, недоучек, читал Стивенсона? Нет? Так я и думал. Разумеется, вы читаете только «Биржевой вестник» и сборники анекдотов. Полуграмотные дебилы, – сказал Мортимер Байлисс и налил еще бокал коньяка, на который врачи запретили ему даже смотреть.

– К чему вы вспомнили про Тонти, Морт? – сказал Дж.Дж.Бэньян. -Предлагаете нам устроить тонтину?

– Да, а что? Разве это не забавно?

– М-м.

Человек, которого назвали Брустером, наморщил лоб. Он вообще туго соображал во всем, кроме цифр.

– Я что-то не понял, Дж.Дж. Что должно произойти? Положим, мы сбросимся по тысяче долларов…

– По тысяче? – фыркнул Мортимер Байлисс. – Пятьдесят тысяч, не меньше. Вы же хотите, чтоб было интересно?