Ветер перевернул напёрсток, оставшаяся вода из него вылилась, но она уже никому не была нужна. Вокруг шла такая мойка-стирка — только ветки на деревьях покрякивали; ветер поворачивал листья вверх то одной, то другой стороной и шлёпал по ним потоками воды; молния всё время чиркала по небу, словно огромная спичка: осветит на миг сад, чтобы убедиться, все ли хорошо вымылись, и погаснет.
Наутро пришла в сад бабушка, а около скамейки напёрсток лежит, блестит на солнце, просится на палец, как будто он никогда и не был бочкой с водой.
С ДОБРЫМ УТРОМ
Сорвала девочка пучок полевых цветов — вместе с травой, с росинками на ней и с букашками, пьющими эти росинки, и поставила в стакан с водой.
Смотрит девочка на самую маленькую букашку и думает: для такой букашки этот пучок— целый сад, а длинные травинки — высокие деревья, а вода в стакане — озеро. Качнёт девочка головой, наплывает тень на стакан, а для букашки это вечер. Вот она и ползти перестала, спит, наверное, своим коротким букашечьим сном. Отвела девочка голову — снова осветился маленький букет. Опять поползла букашка, кончилась её крохотная ночь. И девочка кричит ей:
— С добрым утром, букашечка!
СТРАННАЯ КОСТОЧКА
Все хотели узнать, что написано на большой плоской косточке.
Лягушка сказала:
—Стоит только глаза выпучить, и можно прочесть.
Гусеница сказала:
—Стоит только подползти, и можно прочесть.
Кузнечик сказал:
—Стоит только подпрыгнуть, 'И можно прочесть.
Воробей сказал:
—Сверху виднее. Надо взлететь над косточкой и прочесть.
А косточка сказала:
—Что тут читать, когда ничего не написано. На мне такой узор. Я персиковая косточка.