Раз, два, три — и паучок вытаскивает изо рта тонкую шёлковую паутинку и быстро-быстро спускается по ней вниз. Над ним — бездонное голубое небо, под ним, где-то далеко внизу, — земля, а он, бесстрашный маленький акробат, перебирается по своей жемчужной ниточке к соседнему дереву.

Пробегает ветерок, и листья на деревьях хлопают паучку: „Хорошо! Хорошо! Молодец, паучок!"

Он хочет спуститься совсем низко, вон на ту ветку, чтобы его фокус был виден опятам, столпившимся на пеньке. Но тут он замечает на соседней ветке синичку. Сейчас синичка без всяких фокусов — хоп! — и проглотит его...

Раз, два, три — и паучок вбирает в себя паутинку. Вот он уже высоко-высоко. Деревья вокруг хлопают ему своими мягкими зелёными ладошками.

Ай да паучок, вот это номер! Покачался в воздухе, нацелился на нижнюю ветку и вдруг помчался вверх, всех рассмешил. И никто не знает, что паучку не до смеха, что это он испугался синички, которая чуть было не проглотила его вместе с жемчужной паутинкой.

ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ

Выкупалась девочка в речке, выстирала свой платочек, положила его на траву сушить, а сама растянулась на солнышке и загорает. А под платочком в траве волнение поднялось: что-то закопошилось, задвигалось и зашуршало.

—Почему стало темно? — спросил мотылёк.

—Над нами какая-то крыша появилась,— ответил кузнечик.

А умный старый муравей сказал:

—Раз мы все теперь под одной крышей, надо жить дружно. Раньше всего надо узнать, не грозит ли нам какая-нибудь опасность.

И муравей всем задал работу.

—Ты, гусеница, проползи по краю крыши и измерь её, очень ли она большая. Ты, светлячок, посвети нам здесь, чтобы один на другого не наползал в темноте. Ты, пчела, никуда не улетай, а сиди и взмахивай крылышками, чтобы воздуху было больше. А я пойду на разведку, узнаю, в чём дело, откуда взялась эта крыша и не собираются ли нам сделать что-нибудь плохое.