– Простите, мэм, – Сьюзен на мгновение задержалась в дверях, – могу я спросить, как обстоят дела у юных леди?

– В общем, спокойно, Сьюзен. Могу сказать по секрету: мои милые ученицы смирились с постигшей их бедой.

Сьюзен закрыла за собой дверь, и мисс Мартиноу принялась вязать. Вязание варежек – занятие, располагающее к раздумью. В то время как привычные пальцы старой леди быстро двигались, ее мысли были заняты другим.

– Тридцать фунтов в год, – шептала она про себя, – тридцать фунтов плюс какая-то часть от двухсот фунтов в банке. Что-то из этой суммы они, конечно, потратили на похороны матери и на свой траур. Потратили, наверно, фунтов тридцать, а то и сорок. Стало быть, в банке осталось всего сто шестьдесят фунтов. Их надо оставить на непредвиденные обстоятельства, болезни и прочее. Милые мои девочки, хорошие мои Примроз, и Джесмин, и прелестная маленькая Дэйзи, вам нельзя трогать ваш маленький капитал. Тогда вы получите хоть несколько фунтов процентов в год. А может быть, и их нельзя брать. Это мистер Дэйнсфилд должен решить. Так что единственные ваши деньги – это тридцать фунтов в год, а на них не проживешь.

Тут мисс Мартиноу отбросила свое вязанье и принялась в большом волнении ходить взад и вперед по крошечной гостиной.

– Что можно сделать для этих одиноких и беззащитных детей? Как вступят они в мир? Как могут заработать на жизнь?

Никогда прежде мисс Мартиноу не переживала так остро чужие проблемы. Но хотя она засиделась далеко за полночь, что-то записывая и прикидывая минимальную сумму, на которую можно прожить втроем, однако так и отправилась спать, не найдя решения мучившего ее вопроса.

К сожалению, знаний мисс Мартиноу не хватило бы и на то, чтобы даже старшую из сестер, Примроз, научить зарабатывать деньги, если, конечно, исключить тяжелый физический труд. Джесмин была всего лишь взбалмошным подростком, а Дэйзи – просто малым ребенком.