Теперь настала очередь Джесмин удивиться и сказать:

– Я вас не понимаю.

А Дэйзи выпалила стремительно:

– Мы едем в Шортландс, чтобы там побегать вволю – это она так сказала. Еще она сказала, что мы увидим собак: черного лохматого ньюфаундленда и рыжего мастиффа. И у нее есть белые, как снег, персидские котята, только Пинк ей понравилась больше. А я ей пообещала, что если когда-нибудь у Пинк будет маленький котенок, – она его получит. Миссис Элсуорси ничего не сказала о том, что надо вести себя «прилично» и не сметь сказать слово. Я не поеду в Шортландс, если там надо вести себя подобным образом, не поеду! – заключила Дэйзи тоном избалованного ребенка и надула губы.

Джесмин поцеловала сестру и сказала:

– Ты можешь делать там все, что захочешь, милый, маленький Глазастик.

– О, мисс Мартиноу, – обратилась она к учительнице, – ей-богу, миссис Элсуорси совсем не такая, как вы ее изображаете. Я бы сказала, она из тех леди, кто любит детскую возню. Ей совсем не нравится чопорность в людях. Мы втроем очень славно проводили время, пока Примроз не спустилась. Я думаю, Примроз согласится с вами и одобрит чопорные манеры. Но миссис Элсуорси это нисколько не нравится. Мы так весело болтали, пока Примроз не пришла. Завтра она обещала показать мне все свои оранжереи, и ей очень понравились мои гвоздики. Я обещала ей несколько черенков. О господи! Кто это там стучит в дверь? Дэйзи, беги, посмотри сквозь занавеску.

Дэйзи понеслась и тут же вернулась с сообщением, что мистер Дэйнсфилд, управляющий из банка, стоит на ступенях и что лицо у него очень красное.

Услышав эту новость, мисс Мартиноу тоже залилась густым румянцем и заволновалась. Ее чепчик в форме чемодана сбился немного назад. Ужасная мысль промелькнула в ее мозгу: «А вдруг мистер Дэйнсфилд принес известие о несчастье? Вдруг двести фунтов пропали? Вдруг банк прогорел?!»