А Дэйзи в разгаре игры вдруг заплакала.

– В чем дело, малышка? – спросила хозяйка дома.

Девочка обхватила ее руками за шею и прошептала сквозь рыдания:

– Я так счастлива сегодня. Но я знаю, что завтра буду еще несчастнее, чем прежде. Мне бы так хотелось рассказать маме о вас, но мамы никогда не будет…

Примроз тоже была безмятежно счастлива. Она была рада слышать смех младших сестер, и ей нравилось гулять в таком красивом саду и ощущать на лице дуновения мягкого, летнего ветерка.

Деревня Розбери лежала в долине, а Шортландс располагался на холме, и воздух здесь был еще более здоровым. Когда Примроз увидела, как миссис Элсуорси сумела развеселить ее сестер, она простила ей невнимание к покойной матери.

Мистер Элсуорси, угадав характер Примроз, разговаривал с ней, как со взрослой, и даже показал несколько своих любимых книг. Джесмин и Дэйзи казались моложе своих лет, но Примроз – старше. Она любила задавать практические вопросы. Если бы она лучше знала мистера Элсуорси, она бы отважилась проконсультироваться с ним, как лучше распорядиться тридцатью фунтами в год, чтобы покрыть все нужды трех девочек, которые желают жить как леди. Но она была застенчива и сдержанна. Когда, побуждаемый взглядом жены, мистер Элсуорси попытался коснуться в беседе проблемы денег, Примроз отпрянула в сторону, как испуганная лань.

Так пролетел этот счастливый день. Наконец миссис Элсуорси решилась коснуться самой важной проблемы.

– Примроз, – сказала она, отведя в сторону старшую из сестер. – Простите, но я должна поговорить с вами откровенно, дорогая. Я называю вас по имени, поскольку мы ведь не чужие. Мой муж знал вашего отца. Могу ли я называть вас просто по имени?

– Конечно, пожалуйста, – отвечала Примроз с очаровательной улыбкой, которая, к сожалению, крайне редко появлялась на ее спокойном лице. – Мне нравится, что вы зовете меня по имени. Когда ко мне обращаются «мисс Мэйнуеринг», я чувствую себя неловко.