Прошло два часа. Директор не вытерпел. Он кликнул дежурного капельдинера и сказал:

- Подите, товарищ, скажите им, что пора кончать... Посмотрите, что они там делают, может, я даром для них свет держу. И доложите мне.

Дежурный побежал.

Директор заходил по конторе, очень не терпелось ему узнать, что застанет там на арене дежурный.

Через две минуты вернулся дежурный.

- Ну что? что? - спросил директор и задышал громко.

- Никого нет, ушли и свет погасили.

Директор выпустил воздух и повернулся спиной.

Публика уселась, оркестр из большой ложи рванул марш, и яркий свет ударил сверху. Бойко выскочил из прохода на арену вороной конь, белый наездник легко, как бумажный, подлетел и стал в рост на спине лошади.

Спектакль начался. Парадный воскресный спектакль. Номер шел за номером. И вот очередь клоунам, но это пять минут, за ними следом все ждали клетку тигров и среди них артистку на лошади.

Музыка играла, на арене было пусто. Клоуны не выходили.

А посланный от директора стучал во всю мочь в двери Захарьеву:

- Идите, - кричал служитель, - скандал, директор бесится.

- По-сле тигров! - крикнул Рыжий из-за дверей, - скажи: последний номер наш. А не хочет - пусть своего племянника выпускает.

- Товарищ Рыжий, - завопил служитель, - музыка второй раз играет! Директор велел...

- Пусть сам, катается кубарем, коли хочет, - крикнул Захарьев. - После тигров и шабаш!

Служитель зашлепал рысью по коридору.

Все видели, как директор, разинув глаза и растопыря руки, слушал, что передавал ему служитель. Потом вдруг нахмурился, покраснел и крикнул зло:

- Клетку!

Капельдинер вышел на арену и сказал громким голосом:

- Граждане! антракт на десять минут.

А служители бросились укреплять высокую железную решетку вокруг арены.