Делать нечего. Иду снова в класс. Но сам ноги держу в обратную сторону. Сердце где-то в кишках запуталось. Тут ко мне направляются двое. Один – матросик в тельняшке. Второй – парень, которого я раньше не видел. Что-то есть в нем спокойное, располагающее. Чем-то он диван или шкаф напоминает.

– Ты что, – спрашивает, – бить его хотел или разнимать? – и показывает на матросика.

Хотел я сострить, что бить. Хобби у меня такое: как увижу матросика – сразу набрасываюсь и по морде! Но дело под вечер, не до шуток.

– Разнимать, – говорю.

– Тогда так. Или ты простишь Степу, или дашь ему по морде.

– Я ни прощать не хочу, ни по морде давать.

– Тогда я сам ему въеду.

А Степа на него почтительно так посматривает и даже физиономию наполовину подставил. Лицо у него красивое, кудрявое, только очень неумное.

– Давайте завтра поговорим. Но парень на меня давит:

– Такие дела на завтра не откладываются. Или извини его, или бей.

Видно, пока меня не было, власть переменилась и шкаф-диван атаманом стал. Вокруг народ собирается. Получается как-то странно. Мне, вроде, навстречу идут, условия создают, морду подставляют, а я кочевряжусь, против коллектива выпендриваюсь.

– Хорошо. Считайте, что я его извинил. А завтра все равно поговорим.

На этом все легли спать. А утром поваром назначили меня. Вернее, попросили быть. И я согласился.

ГЛАВА N + 7

(Антиалкогольная – продолжение картофельной)

И вот как-то дело наладилось. Дали мне двух помощниц самых слабеньких, в поле бесполезных, и мы стали столовую в порядок приводить.

Все вымыли, вычистили. Столы протерли. На них полевые цветы в стаканах поставили.

На первый раз я в котел двойную порцию мяса положил. Целый чан какао приготовил и хлеба с маслом на столы выставил из расчета – ешь сколько хочешь.