– Не в стране, а в цирке. И не диогенам, а клоунам. Разница есть?

Тут вмешалась его заместительница Кичалова Марина Викторовна – на первые две секунды миловидная женщина с большими зубами:

– Если вы клоун, налейте воды в бочку и сидите там. А в диогены играть нечего. На арене это кощунство.

– Если бы я Маркса играл, а шпрехшталмейстер – Энгельса, – говорю, – тогда бы кощунство было. А так просто шутка.

– Ничего себе шутка. А что про нас эти скажут? Которые за рубежом. Наши враги идеологические. Ты что, забыл, что мы не одни живем? И каждый из нас, как на фронте.

– Да этих врагов, – кричу, – в наш Циркконцерт на канате не затащишь! А впрочем, наверное, вы правы. Я сейчас же бегу в хозяйственный магазин лопату покупать.

– Это зачем?

– Окопы копать, землянки осваивать. Раз кругом враги идеологические. Раз каждый из нас как на фронте!

И т. д. И т. п. С каким-то пренебрежением к клоунам. С отношением к ним, как к недоумкам. Вот почему я и написал это письмо, которое сейчас читает бабушка.

ГЛАВА N + 1

(Про то, у кого дело – главное)

– И пропади ты пропадом! – говорит бабушка. – И откуда ты такой взялся на нашу семью?! Сколько же можно в блаженных ходить?! И что, отослал уже?!

– Отослал.

– Значит, опять по лезвию пойдешь?

– Опять, бабушка.

– Дурак ты, дурак!

– Но я – творческий человек, а он – чиновник. Значит, я заведомо прав, механически.

– А как он съест тебя с потрохами, где тыокажешься? И что будет с теми, кто за тебя? Их же просто топтать начнут. Механически.

Она была, конечно, права, и я тоже начал злиться:

– Ну вот что, бабушка, если у тебя есть более важные дела в жэке или где, ты ими и займись. Я и без тебя в эту игру сыграю.

– Один?

– Ну, не совсем один. Есть у нас своя компания. Но без тебя. Без твоего запаса знаний и бесценного опыта демагогии.