Прежде чем принять решение, он принялся рассматривать позицию, где враги хотели напасть на него врасплох. Увидев, что дорога, на которой он остановился, проходит через овраг неглубокий, но окаймленный лесом и что к этому оврагу ведет несколько тропинок, он нахмурил густые черные брови и взволнованным голосом тихо сказал двум своим друзьям:

— Мы попали в осиное гнездо.

— Чего же вы боитесь? — спросил Жерар.

— Боюсь? — переспросил Юло. — Да, боюсь. Я всегда боялся, как бы меня, словно собаку, не пристрелили из лесу, даже не крикнув: «Берегись!»

Мерль засмеялся:

— Ну, «берегись» — это уж роскошь!

— Нам в самом деле грозит опасность? — спросил Жерар, удивляясь хладнокровию Юло не меньше, чем его мимолетному страху.

— Тс-с! — сказал командир. — Мы залезли в волчью пасть. Темно, как в печи, и тут надо зажечь свечку. Хорошо еще, — добавил он, — что мы поднялись на вершину этой горы!..

Он наградил гору энергичным эпитетом и добавил:

— А все-таки я, пожалуй, разберусь, в чем тут дело.

Командир поманил обоих своих друзей, и втроем они обступили Крадись-по-Земле. Шуан вскочил, как будто боясь помешать им.

— Сиди на месте, бездельник! — крикнул Юло и толкнул шуана на откос, с которого тот поднялся.

С этого мгновения командир полубригады не отводил от беспечного бретонца внимательного взгляда.

— Друзья! — тихо сказал он обоим офицерам. — Пора вам сказать, что в парижской лавочке разгром

— А кто теперь вместо него? — быстро спросил Жерар.

— Миле-Мюро, старый режим. Неподходящее время давать ход таким болванам. У наших берегов уже взлетают английские ракеты. Все вандейские и шуанские жуки гудят в воздухе, и те, кто управляет этими марионетками, сумели выбрать момент, когда наш корабль дал течь.

— Как так? — спросил Мерль.

— Наши армии повсюду разбиты, — продолжал Юло, еще более понижая голос.