Эти слова услышал один из новобранцев-патриотов, он вышел из рядов и встал во фронт перед Юло.

— Командир, — сказал он, — я уже участвовал в войне против шуанов. Разрешите сказать два слова?

— Он, поди, адвокат, — шепнул Юло на ухо Мерлю, — эта братия всегда воображает себя на заседании суда. Ну, держи речь, — ответил он молодому фужерцу.

— Командир, шуаны наверняка завербовали этих людей и принесли для них оружие. Если мы только двинемся с места, они будут стрелять из-за каждого дерева и перебьют нас всех до единого, прежде чем мы доберемся до Эрне. Придется держать речь, как ты сказал, но не языком, а пулями. Во время боя, — а он протянется дольше, чем ты думаешь, — кто-нибудь из моих товарищей сбегает в Фужер за Национальной гвардией и вольными дружинами. Хотя мы всего лишь новобранцы, ты увидишь, что мы не из породы ворон.

— Так, по-твоему, шуанов очень много?

— Суди сам, гражданин командир!

Он повел Юло к тому месту, где песок был словно взрыт граблями, и, указав на это, прошел с ним довольно далеко по тропинке, на которой они увидели следы большого числа людей. В землю были втоптаны ногами листья.

— Тут прошли молодцы из Витре, — сказал молодой фужерец, — они двинулись на соединение с шуанами из Нижней Нормандии.

— Как твоя фамилия, гражданин? — спросил Юло.

— Гюден, командир.

— Ну, Гюден, назначаю тебя капралом. Командуй своими земляками. Ты, видно, человек надежный. Поручаю тебе выбрать среди твоих товарищей, кого послать в Фужер. Сам держись около меня. Но прежде всего возьми ополченцев, ступайте и снимите ружья и амуницию с наших бедных товарищей, которых разбойники-шуаны уложили на дороге. Тогда не придется вам получать вражеские гостинцы, не отвечая таким же угощением.

Смелые фужерцы отправились за снаряжением убитых; вся рота защищала их сильным огнем в направлении леса, и им удалось, не потеряв ни одного человека, снять с мертвецов оружие и одежду.