– Да, мадам, – ответила я, почувствовав некую подавленность после таких откровений. Мне хотелось узнать, Когда же подадут ужин, так как я страшно проголодалась после столь дальней дороги.

– Теперь вы можете идти, мисс Кук. Вы должны накормить детей ужином, проследить за тем, чтобы они прочитали молитву, а потом уложить их спать. После этого я распоряжусь прислать вам что-нибудь из еды. Я думаю, что вы слишком утомлены и взволнованны и поэтому не очень голодны.

– Да, мадам, – сказала я.

– Ваш первый вечер в нашем доме вам придется провести в одиночестве, сказала она. Вы ведь дочь портного, и поэтому, я надеюсь, неплохо шьете. Я пришлю вам кое-что из вещей, чтобы вы привели их в порядок. Вы займетесь работой, и это отвлечет вас от грустных мыслей.

Когда она говорила, то все время лучезарно улыбалась, как будто сообщала приятнейшие известия. Через минуту мои маленькие ученики уже тащили меня вверх по лестнице.

Мы прошли несколько этажей и оказались в детской. И тут я поняла, что дети из бедных семей иногда живут лучше, чем отпрыски богатых родителей. Я оказалась в маленькой неуютной комнате, обставленной странной мебелью, совсем не похожей на ту роскошь, которую я видела в гостиной. Камин в этой комнате еле горел. Тем не менее мне стало жаль тех счастливых молодых людей, покинувших уют родного дома и вырвавшихся из-под опеки родителей, которым приходится строго следить за тем, чтобы никто не пытался урвать кусочек-другой из их пресного ужина. Моя же скудная и давно остывшая еда была подана в положенное время. Но я так устала и была столь расстроена, что даже не прикоснулась к ней, а просто упала в свою холодную кровать, пообещав Создателю нашему, что завтра утром обязательно буду чувствовать себя лучше и немедленно займусь шитьем, которое прислала мне миссис Корнхилл.