Слуга-филлипинец проводил Драммонда к входной двери вскоре после одиннадцати. Он уже пришел к собственному заключению. Он тоже заподозрил какой-то скандал и втайне был шокирован — и не только политически. Миссис Филдинг, считал он, все еще была очень привлекательной женщиной, а не только первоклассной женой для члена парламента.
Неуловимый Питер все-таки позвонил сразу после полуночи. Сначала он просто не мог поверить. Сразу же выяснилось, что его подруга Изобель и он ужинали с его отцом накануне вечером — в четверг. И тот выглядел абсолютно как всегда и совершенно определенно не упомянул ни о каком изменении своих планов на конец недели. Впрочем, Питер быстро понял, как встревожена его мать, и согласился немедленно отправиться в найтсбриджскую квартиру и переночевать там, поскольку миссис Филдинг пришло в голову, что похитители — если се муж все-таки похищен, — возможно, шлют только этот адрес и, подобно ей самой, весь вечер тщетно звонили на квартиру.
Но когда Питер позвонил снова (без четверти час), он мог только подтвердить слова предыдущего посетителя: все выглядит нормальным. Поднос с полученной почтой на столе мисс Парсонс не содержал ничего полезного. В спальне отца не было никаких признаков поспешной укладки вещей для долгой поездки, а количество чемоданов и дорожных сумок точно совпало с названным матерью. Никаких напоминаний о том, чтобы позвонить Драммонду или миссис Филдинг, а в ежедневник был вложен обычный список дел на следующую неделю, начинавшийся с еще одного заседания правления и банкета днем в понедельник. Оставался вопрос о его паспорте. Но он обычно хранился под замком в шкафчике с картотекой, а ключи от шкафчика были только у самого Филдинга и мисс Парсонс.