— Как печален мир, — призналась она Энтони Джону, стоявшему в умилении перед памятником, на котором теперь был высечен стих, говоривший о том, что Милдред Эмили Ньют отправилась из мира юдоли в царство бесконечной радости.

— Ты не можешь себе представить, как мне было бы горько покинуть этот мир, — прибавила она.

Потом ее заботой стала могила. Ей очень нравилось одно место, под плакучей ивой. Оно принадлежало булочнику, который купил его, узнав от доктора, что у него больное сердце. Но теперь, когда началась безработица среди текстильщиков и забастовка у горняков, он нуждался в средствах, миссис Ньют очень надеялась, что предложение небольшой суммы наличными склонит булочника продать место.

Зима обещала много горя беднякам Мидлсбро. Стачка углекопов только что закончилась, как начались волнения на сталелитейных заводах. Где-то, на другой стороне земного шара, случился неурожай. Хлеб рос в цене с каждым днем, и на улицах можно было встретить много угрюмых и вытянувшихся физиономий.

Дядя отправился куда-то для того, чтобы продать терьера. Тетка сидела у плиты и вязала. Маленький Энтони зашел, чтобы погреться перед тем, как идти домой. В железнодорожном вагоне, где было много питомцев, было холодно. Он сидел, обняв колени руками.

— Почему Бог не прекратит ее? — спросил он внезапно. Его познания несколько расширились с того дня, когда он подумал, что сэр Уильям Кумбер был Богом.

— Прекратит что? — спросила тетка, продолжая свою работу.

— Забастовку. Почему он не приведет все в порядок. Значит, он не может?

— Конечно, он может, — объяснила тетка, — если он захочет.