Ребенок теперь удобно лежал на широкой руке миссис Плумберри, сложив ручки и мирно дыша. Доктор посмотрел на него и улыбнулся.

— Кажется, теперь он начал хорошо дышать, — сказал он.

Миссис Плумберри подняла веко ребенка большим и указательным пальцами и снова опустила его. Ребенок ответил сильным пинком ноги.

— У него замашки энергичного человека; надо надеяться, что он таким и останется. Не будет ли лучше положить его к матери, так через полчаса?

Женщина с закрытыми глазами вероятно, услыхала, что говорили, и попробовала поднять руки. Доктор опять наклонился над нею.

— Я думаю, это будет возможно, — ответил он, — делайте, как вы найдете нужным. Я вернусь через час или около этого.

Доктор начал надевать свое широкое пальто. Он посмотрел на женщину, лежавшую в кровати, на бедную комнату и на грязную улицу за окном.

— Я иногда удивляюсь, почему женщины не бастуют в этом отношении. Чего они ждут хорошего?

Эта мысль неоднократно приходила и в голову миссис Плумберри, так что она не была поражена настолько, насколько следовало бы.

— Каждая женщина, — сказала она, — ждет, что именно ее отпрыск влезет на спину другим.

— Возможно, — согласился молодой доктор. Он тихо закрыл за собою дверь. Миссис Плумберри подождала, покуда женщина на кровати открыла большие глаза, и положила ей тогда в руки ребенка.

— Помогите ему, если он долго не будет брать грудь, — посоветовала миссис Плумберри, оправляя простыню.

Ребенок что-то проворчал и принялся за работу.

— Я так хотела, чтобы у меня был мальчик, — прошептала женщина, — он мог бы помогать в мастерской.

Она покрепче прижала ребенка к своей бледной груди и снова прошептала: