Присцилла машинально сошла с пышной груды голубого шифона и возобновила свои сетования.

– Если они считают, что мое совместное проживание с младшей дочерью Иова положительно повлияет на мой пересказ прозой…

– Я попросту не смогу учиться, пока они не уберут Айрин Маккало из моей комнаты, – эхом отозвалась Конни. – Она прямо как ком липкого теста.

– Подождите, пока вы не познакомились с Мэй Мертель! – Пэтти уселась на полу посреди хаоса и, подняв голову, уставилась на своих подруг широко распахнутыми, серьезными глазами. – Она привезла пять вечерних платьев с глубоким вырезом, и все ее туфли с французскими каблуками. А еще, мои милые, она носит корсет! Она задерживает дыхание и зашнуровывается. Но это не самое худшее. – Она понизила голос до доверительного шепота. – Она держит в бутылочке какую-то дрянь красного цвета. Она говорит, что это для ее ногтей, но я видела, как она накладывает ее на лицо.

– О, подумать только! – в ужасе прошептали Конни с Присциллой.

Пэтти поджала губы и кивнула.

– Отвратительно, не так ли?

– Ужасно! – содрогнулась Конни.

– Послушайте, давайте поднимем бунт! – воскликнула Присцилла. – Давайте заставим Вдовушку вернуть нам наши старые комнаты в Райской Аллее.

– Но как? – спросила Пэтти и на ее лбу залегли две параллельные морщинки.

– Скажем ей, что если она этого не сделает, мы здесь не останемся.

– Это будет разумно! – заметила Пэтти язвительно. – Она позвонит в колокольчик и велит Мартину запрячь «катафалк» и отвезти нас на станцию к поезду на шесть тридцать. Мне кажется, вы уже должны знать, что Вдовушку на пушку не возьмешь.

– Угрожать бессмысленно, – согласилась Конни. – Мы должны воззвать к ее чувству… э-э…

– Привязанности, – нашлась Пэтти.

Конни протянула руку и подняла ее на ноги.

– Ну, хватит, Пэтти, говоришь ты хорошо. Давайте же спустимся вниз, пока на высоте наше мужество. У тебя руки чистые?