Затем мэр напомнил невесте, что ее отец — герой великой войны и что его славные ранения были вознаграждены лицензией на право торговли табачными изделиями, а также сообщил ей, что она, приехав в Париж, неплохо зарабатывала на жизнь работой в заведении, являющем собой славу французского вкуса и роскоши. Питая склонность к изящной словесности, мэр привел имена великих влюбленных мировой литературы — Ромео и Джульетты, чей краткий, но узаконенный союз был столь печально прерван чредой огорчительных недоразумений; Поля и Виргинии, которая предпочла обрести смерть в пучине морской, но не принесла в жертву свою скромность, освободившись от одежды; и, наконец, Дафниса и Хлои, не вступавших в связь до тех пор, пока не получили на то законного соизволения. Речь мэра была настолько прочувствованной, что Лизетта не могла удержаться от слез. Затем он воздал должное благородной мадам Саладен, чей пример и чьи наставления оградили ее юную племянницу от опасностей, подстерегающих одинокую беззащитную девушку в большом городе, и завершил речь, поздравив счастливую чету с той великой честью, которую оказал им сам министр внутренних дел, согласившись быть свидетелем на церемонии бракосочетания. То, что сей промышленный магнат и мудрый кормчий государственного корабля нашел время, чтобы благословить брак лиц столь скромной доли, свидетельствовало, по мнению мэра, об их чистоте и непорочности, а также о наличии у месье Лесюра великодушия и высокого чувства долга. Действуя таким образом, месье Лесюр как бы подчеркнул, что является сторонником ранних браков, и это налагает на молодоженов моральное обязательство возможно скорее произвести на свет отпрыска, который будет содействовать могуществу и процветанию прекрасной Франции. То была поистине замечательная речь.

Свадебный завтрак был сервирован в «Шато-де-Мадрид», что будило в душе месье Лесюра приятные воспоминания. Выше уже говорилось о том, что министр (как мы теперь должны его называть) имел контрольный пакет акций автомобильной фирмы.