Ей шли любые наряды. В манто из шиншиллы она могла завернуться так, что самые рассудительные люди признавали: да, шиншиллы стоят тех денег, которые на них тратятся. Толстые женщины, вульгарные женщины, коренастые женщины, костлявые женщины, старые женщины и бесформенно расплывшиеся женщины глядели на нее во все глаза и покупали платья, которые шли Лизетте, потому что она была в них так очаровательна. У нее были большие карие глаза, большой алый рот и чистая, лишь слегка покрытая веснушками кожа. Нелегко было ей выглядеть бесстрастной и холодной, как положено манекенщице, когда она выплывала из-за занавеса, медленно поворачивалась, притворяясь, что полна ко всей вселенной величественного презрения (в степени презрения с ней мог соперничать разве только верблюд), и уплывала обратно. В больших карих глазах Лизетты мерцала едва уловимая озорная искра, а ее алые губки слегка вздрагивали, готовые, казалось, при малейшем поводе расплыться в улыбку. Вот это-то мерцание ее глаз и привлекло к ней внимание месье Раймона Лесюра.

Он сидел в кресле, сделанном в стиле Людовика XVI, рядом со своей супругой (занимавшей другое такое же кресло); это она уговорила месье Лесюра прийти на частный показ весенних мод. Поддавшись ее настояниям, он доказал свою любовь и привязанность, ибо месье Лесюр был человеком весьма занятым, у которого, можно полагать, было много дел куда более важных, чем восседать в кресле и больше часа наблюдать парад дюжины прекрасных юных дев в поминутно меняющихся нарядах. Он, конечно, не думал, что какой-то из этих нарядов может преобразить его жену — высокую даму пятидесяти лет с угловатой фигурой и непропорционально крупными чертами лица. Но он и женился-то не ради ее прекрасных глаз, и она сама даже в первые, самые страстные дни медового месяца не обманывалась относительно мотивов его сватовства. Он женился на ней для того, чтобы объединить процветающие сталелитейные заводы, наследницей которых она была, со своим не менее процветающим производством паровозов. Их брак оказался удачным. Она наградила мужа сыном, который умел играть в теннис почти как профессионал, танцевать, как наемный танцор, и не пасовать при игре в бридж с каким угодно партнером; а также дочерью, которую он смог обеспечить приданым, достаточным для того, чтобы выдать ее замуж за почти настоящего князя.