От семени к семантике. Он намекал на то, чем мы занимались после ланча. Мы заглянули в “Голубую Лагуну”. Нам помахали Сьюзи и Джил, приглашая за их столик. Сьюзи только что разошлась со своим бойфрендом, а Джил пыталась дружески поддержать ее. Мы решили посидеть с ними какое-то время. Алан спросил меня, западала ли я когда-нибудь на другую женщину. Я ответила отрицательно. Тогда он спросил, читала ли я “69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой” К. Л. Каллана. И снова мой ответ был отрицательным.

Вскоре Сьюзи и Джил оказались втянуты в нашу беседу. Треп в основном шел о фильмах и книгах, но каким-то образом разговор стал серьезным. Джил сказала, что Линн Тиллмэн была лучшей из современных авторов, которых она читала. Алан заметил, что “лучший” — совершенно неподходящий термин по отношению к литературе. Затем он заговорил о нескончаемой и неумышленной деконструкции литературной формы Ангусом Уилсоном. Согласно Алану, путем воспроизведения безусловно банального набора ценностей Уилсон был способен иллюстрировать то, о чем он был не в состоянии заявить — об отсутствии основополагающих принципов знания. Провал между тем, что Уилсон намеревался сделать, и тем, что он действительно сделал, обнажал литературный дискурс этого произведения — басни без начала или конца, заранее предполагавшей своим происхождением мифологическое превосходство над другими текстуальными формами. Ангус Уилсон и Уильям Макгонагэл были двумя единственными писателями, которых Алан мог без колебаний рекомендовать каждому, кто допытывался его мнения по вопросу, что нужно читать.

Я пошла в туалет вместе с Джил. Она подслушала, как Алан ранее сказал мне, что хотел бы позабавиться с ней. Джил решилась предложить мне расстегнуть ширинку Алана и вытащить наружу его член, так чтобы она смогла его хорошенько рассмотреть. В тот момент ее предложение показалось мне хорошей идеей. Мы вернулись и снова сели за столик. Алан соблазнял Сьюзи, запустив свою руку ей в трусики.