-Тук-тук-тук!

  Кто-то стучит в дверь! Сердце Андреева оторвалось и повисло на дактилической рифме.

  -Одиссей, открывай! Я знаю, ты там! Что с тобой? Заболел?

  Ректор! Глазунов! Сука! Сука! Сука! Зовет Быдлова Одиссея, а Быдлов Одиссей лежит на кровати синий и во рту у него копошатся тараканы. А рядом на стуле сидит Андреев, после бухалова, он же, падла, и трахнул ректорова любимца по золотой голове. МАМАОЧКА!

  -Тук-тук-тук! Одиссей, что с тобой? Андреев, ты там? Открывай, а не то!... Ну постой же!

  Каблуки ректора зашлепали по коридору. И как Андреев раньше их не услышал? ЧТО ДЕЛАТЬ?! Этот гад за ключом к кастелянше пошел! Притащился в общагу, пппадла! Все из-за Быдлова, гада!

  Андреев словно развалился на миллион маленьких паникующих Андреевых.

  -Что делать?!- вопили Андреевы. Может, выкинуть Быдлова из окна? СКОРЕЕ! Быдлов же все время грозил суицидом!

  Каблуки Глазунова снова зазвучали в начале коридора, и миллион Андреевых вновь стал одним - взлохмаченным, страшным Андреевым. Этот Андреев кинулся к телу и принялся поднимать Быдлова. Без души Быдлов оказался невероятно тяжелым.

  -Плекс-плекс-плекс!- пели по паркету каблуки и Андреев понял, что пропал - он не успеет дотащить до окна Быдлова и, тем более, пустить его в полет!

  -Падла!- заплакал Андреев, заталкивая под кровать непослушного Быдлова. Заскрежетал ключ и открылась дверь.

  -Андреев! - рыбьи глаза Глазунова гневно жрали Андреева - Ты почему не открывал?

  Ректор бросил взгляд на стол и, взяв бутылку, отхлебнул.

  -Где Одиссей?

  -Андрей Андреич, я не знаю. Он не ночевал в общежитии.

  -Не ночевал? Может, к родственникам уехал? Ты не в курсе, есть у Быдлова здесь родственники?

  -Кажется, тетка в Реутове,- соврал Андреев, подобострастно глядя на Глазунова. "Не отчисляй меня!"- вопил организм Андреева, даже истерзанная желтая печень.