— Дай почитать. — неожиданно ответила Вика. — Было бы интересно. И все-таки любить свой народ, уничтожая другие, это неправильно.

— За всех скинхедов я отвечать не могу, но лично я наношу точечные удары, по тем, кто этого заслуживает. В Израиле тоже есть организация типа скинхедов, «Бейтар» называется, по-вашему — штык, В Америке ширится движение черных расистов. Но шельмуют почему-то только белые националистические движения. Это несправедливо, я не претендую на мировое господство, но в своей стране, на земле за которую мои предки проливали кровь, я хочу быть хозяином, а не рабом или гостем. Против тебя лично я ничего не имею, но против многих твоих соплеменников — политиков, шоуменов и магнатов имею немало.

— В чем-то ты и прав. Хотя, лично я против любого насилия. — задумчиво сказала Вика.

Я пожал плечами.

— Хорош спорить, в холодильнике, пиво стынет. — ворвался в комнату Кирюха. — Жиды, скинхеды — все мы люди, так давайте веселится. — провозгласил он.

— Сделаем дело, тогда и повеселимся. — строго осадил я Кирюху.

— Да, Кирюш, как раз обмоем сделанные татуировки, я со скинхедами еще никогда не бухала. — с улыбкой сказала Вика.

— А я тоже не пил с живыми еврейками. Шутка. — сказал я.

Все мы засмеялись, тут в комнату вошла Наташа.

— У тебя все стерильно. — с ходу протянула она.

— Нет, на выбор есть иглы спидозные, есть гепатитные. — раздраженно ответил я, припаивая иглы к насадке. — Кто первый, у кого готовый рисунок?

— У меня. — сказала Наташа, протягивая мне рисунок пошловатой рыбки. — На плече хочу. Это больно?

— Не больнее, чем эпиляция.

— Тебе-то откуда знать про эпиляцию?

— Мне ли не знать. — потер я под общий смех бритую голову.

— А я бы хотела сделать себе что-нибудь типа кельтского узора на задницу, чтобы по центру к копчику выходило. — провела рукой по своему крепкому заду, показывая место будущей татуировки, Вика.