«Ой» – вскричала Алиса (шёпотом), – «я надеюсь, змея не ядовитая?»
«Очень даже ядовитая» – ответила статуя знакомым Алисе дребезжащим голосом. – «Змея, которую я держу в руках, известна как Египетская кобра, а её яд применялся как любовное зелье. Возможно, именно поэтому Клеопатра выбрала данную змею в качестве инструмента самоубийства.»
«Почему бы тебе не отшвырнуть её?» – спросила Алиса у статуи.
«Но как?» – ответила статуя. – «Ведь я не могу даже двигаться. В конце концов, ведь я статуя.»
«Но ты ведь можешь говорить, значит, ты – не просто статуя.»
«Ты, права, я непросто статуя. Меня зовут Селия.»
«Так же зовут и мою куклу!» – вскрикнула Алиса (только сейчас вспомнив, ещё раз, что её кукла была потеряна).
«Это и есть я» – продребезжала статуя, – «я – твоя кукла.»
«Ты – Селия?»
«Да, так меня зовут.»
«Но ты слишком велика для моей куклы» – воскликнула Алиса. И в самом деле, статуя была размером точнёхонько с Алису.
«Я – твоя драйняжка» – сказала статуя.
«Но у меня нет двойняшки» – ответила Алиса, очевидно ослышавшись.
– «И даже тройняшки.»
«Я не сказала – двойняшка. Я сказала – драйняжка. Видишь ли, Алиса, когда ты назвала меня Селия, ты попросту передрала моё имя со своего, переврала его, как сумела. Поэтому я твоя перевраюродная сестра.»
«Ну надо же!» – сказала Алиса. – «Я даже и не поняла, как ловко я это придумала. Какая же я умная.» – И тут Алиса наконец разгадала последнюю загадку Козодоя; она поняла, что имя девочки-статуи звучало похоже на её собственное, но шиворот-навыворот.