– Весла?

– Ну, гитары то есть. Да даже не это главное. Я у них был на репетиции как бы. Такое и в страшном сне не приснится!

– А что там. Ну-ка? – Пал Палыч переглянулся с мужчиной средних лет, тот утвердительно кивнул головой.

– Да они совсем больные. Вот этот у них, вокалист. Как зовут, не знаю, а кликуха – Зомби. Я его ни разу пока трезвым не видел. Постоянно пьет и все время в полувменяемом состоянии. Я даже не представляю себе, как с таким можно концерты проводить. Он же подведет. Но группу это вовсе не волнует. Я прихожу на репетицию, а он и там такой же, сидит в углу, только что пузыри ртом не пускает. А ведь он там самый старший! Ему на вид лет пятьдесят.

– Сорок восемь, – Пал Палыч пожевал губами. – А остальные?

– Это вот, басист, у него прозвище Камень. У него явно с головой что-то не в порядке, я бы вообще рекомендовал ему полное обследование на предмет работы надпочечников.

Все присутствующие переглянулись.

– У него явно неконтролируемые выбросы адреналина в кровь, – пояснил стажер в ответ на недоуменные взгляды. – Он прямо-таки излучает опасность, у него постоянно какие-то синяки, кулаки сбиты… Такое ощущение, что вот просто дай ему волю, и он начнет убивать направо и налево. Вот это у них гитарист, зовут, кажется, Сергеем, но прозвище Палево – этот просто не может без наркоты, он всем вокруг должен. На репетицию пришел – вмазался, после репетиции – косяк, в кабаке сидели – он там пивом какие-то таблетки запивал, в сортире какие-то порошки нюхал. Зрачки все время расширенные. Сборище смертников.

– А барабанщик?

– Да чего барабанщик? Панкер, ну то есть кличка такая. Он больной по бабам. Такое ощущение, что он готов трахнуть все живое. Ему плевать какой возраст, по фигу какая фигура. Я прихожу, значит, к ним в подвал, где у них база.