— Каждую полночь в “Бутсе”. От него вы ничего не добьетесь. Он не помнит.
На охраннике был белый спасательный жилет… Он привел Брэдли в конусообразную комнату с голыми оштукатуренными стенами… На зеленом тюфяке лежала человеческая кожа наполовину надутая точно резиновая игрушка со стоячим пенисом… У основания позвоночника располагался металлический клапан…
— Сначала нам надо выписать билет, — сказал охранник. (Звучанье жидкой пишущей машинки погружающейся в желатин)…
Охранник помогал ему влезть в штаны этой кожи которые обжигали как эротогенная кислота… Его кожные волоски с легким покалыванием вошли в кожные волоски оболочки. Охранник придал коже нужную форму разгладив бедра и спину, сделав кожную складку по разделительной линии под носом… Он вставил металлический клапан в позвоночник Брэдли… Нервы и кости пронзила острая зубная боль… Его тело горело точно исхлестанное жгучей сексуальной крапивой… Охранник обошел вокруг него причмокивая и посмеиваясь… Он вставил палец в прямую кишку и точно пустой презерватив залез глубоко в жопу Брэдли… Когда охранник вминал обжигающую сексуальную кожу в разделительную линию и разглаживал ее вдоль промежности пенис выбрасывал струю за струей, на эрогенной лиловой плоти потрескивали волоски… Его тело излучало полупрозрачный розовый свет выделяя затхлые испарения…
— Такая кожа три недели очень горячая а потом… — охранник фыркнул «носят Мантию Счастья… В среднем продолжительность жизни пристрастившихся к Мантии Счастья составляла около двух лет. Главной проблемой была биологическая адаптация организма, обитающего в венерианских морях. Его нелегальная добыча началась после того, как впервые были оценены его потенциальные возможности. В своем естественном состоянии он заполучал жертву, дотронувшись до нее. После установления такого психоконтакта жертва с большим удовольствием давала себя проглотить, как вы помните, мантии счастья делают из подводного существа, которое подчиняет себе свою жертву с помощью психоконтакта и заживо ее пожирает… да и жертва, хоть раз испытав прелести мантии, уже не хочет бежать.