Мы не можем ходить оба, говорю я ей.
Тогда не ходи.
Но мне нужно это!
Тогда ходи на похороны.
Все вокруг разошлись и теперь соединяют руки для заключительной молитвы. Я отпускаю Марлу.
Как долго ты сюда ходишь?
Заключительная молитва.
Два года.
Мужчина в молитвенном круге берёт мою руку. Другой мужчина берёт руку Марлы.
Обычно при начале молитвы у меня сдавливает горло от волнения.
О, благослови нас. О, благослови нас во гневе и в страхе.
Два года? — Марла шепчет, склонив голову в мою сторону.
О, благослови нас и не оставь нас.
Все, кто могли заметить меня, за два года либо умерли, либо выздоровели и никогда не приходят назад.
Помоги нам, о, помоги нам.
Ладно, говорит Марла. Ладно, ладно, можешь забирать рак яичек.
Боб. Большой Боб, плачущий вокруг меня.
Спасибо.
Дай нам нашу судьбу. Дай нам мир и покой.
Да пожалуйста.
Так я встретил Марлу.
Глава 5
ОХРАННИК МНЕ ВСЁ ОБЪЯСНИЛ. Багажные рабочие могут не обращать внимания на тикающий багаж. Этот парень из охраны называл багажных рабочих «кидалами». Современные бомбы не тикают. Но если багаж вибрирует, багажные рабочие, «кидалы», должны вызвать полицию.
Так я стал жить у Тайлера. Из-за политики авиалиний касательно вибрирующего багажа.
Когда я летел обратно из Вашингтона, у меня всё было в одной сумке. Когда много путешествуешь, привыкаешь брать с собой одни и те же вещи в каждую поездку. Шесть белых рубашек. Две пары чёрных брюк.
Абсолютный минимум для выживания.
Переносной будильник. Беспроводная электробритва. Зубная щётка. Шесть пар нижнего белья. Шесть пар чёрных носков.
По словам парня из охраны, мой багаж вибрировал на вылете из Вашингтона, так что полиция сняла его с рейса.
У меня всё было в этой сумке. Мой набор для ухода за контактными линзами. Один красный галстук с синими полосами. Один синий галстук с красными полосами. Это деловые полосы, а не как на клубном галстуке. Один чисто красный галстук.