И, имитируя стиль Поланика, написал рассказ про то, почему мы не станем космонавтами.
А я был таким хорошим парнем.
Но всё это лирика. Какую цель я преследовал, берясь за этот перевод?
Программа-минимум состояла в том, чтобы в новом переводе не было тех ляпов, о которых упомянул Спектатор.
Программа-максимум состояла (и состоит до сих пор) в том, чтобы новый перевод был точным, но в меру живым; чтобы фразы-штампы, которые использует Поланик, были везде переведены одинаково. И, наконец, чтобы был драйв. Драйв я почувствовал начиная этак с главы пятнадцатой-двадцатой. Переводить я старался живо, без ненужных подробностей. Есть несколько мест, где я облажался, но их я постараюсь исправить. С фразами-штампами дело обстоит хуже. В альфа-версии, которая и выкладывается на ваш суд, я их не синхронизировал.
Я мучался с именами.
Тайлер Дерден не стал Дёрденом. На самом деле он Дёден, а это слишком далеко от восприятия русскоговорящим человеком произведения.
Главного героя зовут не Джек! Если бы все это знали, жизнь существенно бы облегчилась. Говорит он от имени некоего абстрактного Джо. «Джек» — фантазия переводчиков.
Марла Зингер стала всё же Марлой Сингер, потому что русскоговорящему человеку из масс сложно догадаться, что её фамилия имеет немецкие корни, а, следовательно, «s» читается как «з». Кроме того, у неё говорящая фамилия: «Певцова». Я не телепат и не могу с точностью предсказать — было ли это в авторском замысле.
Я оставил английские названия улиц и зданий. Рокфеллер-центр останется Рокфеллер-центром, как его не переводи. С другой стороны, я попытался приблизить книгу к современным российским реалиям. Одним из таких приближений стал бар «Оружейная палата». Я нахожу это патриотичным и корректным переводом слова «Armory», не лишённым, впрочем, здоровой доли стёба.
Сложности возникали с многочисленными экзотическими названиями блюд и животных и названиями фирм. Фирмы я по возможности транслитерировал. Экзотику постарался правильно перевести. Удалось ли мне это — знает лишь Тайлер Дерден.